Хорошие и разные

«Почему Голливуд ненавидит женщин?» — с этих слов начинается одна из американских рецензий на «Другую женщину», и заложенная в них мысль повторяется во многих западных заметках об этой комедии. Мол, после всех достижений феминизма в Голливуде «Другая женщина» вновь отбрасывает кино назад, в патриархальное прошлое, когда вся жизнь экранных героинь вращалась вокруг мужчин. Но справедлива ли эта критика? И каким должно быть феминистское кино? Давайте разбираться.

Хотя с годами женщин в Голливуде становится все больше и они занимают все более важные посты, вплоть до высшего студийного руководства, американское кино остается преимущественно мужским. Мужчины пишут сценарии, продюсируют и ставят фильмы, управляют камерами, играют самые интересные роли, и их звездные карьеры обычно оказываются дольше женских. Поэтому «женское кино» для Америки — очень больная тема, и в последние десятилетия она обсуждается непрерывно, на материале почти каждой, даже художественно незначительной постановки, которую можно записать в эту графу. А уж если речь идет о громких премьерах вроде «Голодных игр» или «Другой женщины», то высказаться по поводу их феминизма (или антифеминизма) старается каждый, кто может связать пару слов.

Хорошие и разные
Кадр из фильма «Другая женщина»

Почему эти обсуждения обычно получаются бурными? Потому что у феминизма нет Библии и Папы Римского, и никто не может сослаться на божественный авторитет и остановить спор. Правда, когда речь идет о кино, то все сходятся на том, что в Голливуде должно работать больше женщин и в Америке нужно снимать больше фильмов, где героини были бы полноценными персонажами, а не сексапильными приложениями к главным героям (привет, Меган Фокс из «Трансформеров»!). Но какими именно должны быть такие фильмы? Тут единого мнения нет, и сформироваться ему трудно, потому что разные люди подходят к кино с разных точек зрения.

Пожалуй, самая простая и понятная из этих точек зрения — социально-рекламная. Мол, женское голливудское кино должно предлагать зрителям образцы для подражания — эталонных, почти идеальных женщин, которые останавливают на скаку коней, заходят в горящие избы, вступают исключительно в равноправно-партнерские отношения с мужчинами (или с женщинами…) и делают заслуживающие уважения карьеры в прилично оплачиваемых профессиях. С этой точки зрения «Голодные игры» — куда более феминистское кино, чем «Сумерки», потому что Китнисс Эвердин — решительная, самостоятельная и добродетельная героиня, в отличие от старомодной гиперэмоциональной клуши Беллы Суон, которую потому и влечет к Эдварду, что он парень из былого, патриархального времени.

Хорошие и разные
Кадр из фильма «Другая женщина»

Есть, впрочем, и альтернативная точка зрения, которая гласит, что фильмы вроде «Голодных игр» с подчеркнуто мужественными героинями — это та же экранная патриархальность, только со сменой пола ведущего персонажа. Потому что проблемы в таком кино решаются с помощью насилия и жестокости. А вот «Сумерки» — фильм преимущественно о страстях и душевных переживаниях, и в кульминации его последней серии «герои» и «злодеи» находят общий язык без всякой войны. И женское кино должно быть именно таким — больше страстей, больше чувств, больше выяснений отношений с помощью слов, а не оружия.

В чем проблема этих двух и многих других сходных попыток предписать Голливуду определенных героинь и определенные сюжетные линии? В том, что они не учитывают правящие киноискусством художественные и жанровые законы. Взять, например, «идеальных героинь». Чем меньше у персонажа недостатков, тем меньше у него возможностей для развития, а многие жанры предполагают эволюцию героя, его совершенствование и победы над собой. Также есть жанры — например, криминальная драма, — где герои деградируют, раздувая свои недостатки и превращая их в пороки. Такому кино идеальные персонажи и вовсе противопоказаны.

Хорошие и разные
Кадр из фильма «Другая женщина»

Та же история со страстями. «Голодные игры» ближе к боевикам и политическим триллерам, в которых романтические переживания обычно играют подчиненную роль. Напротив, «Сумерки» ближе к мелодрамам, где сердечные страсти в центре повествования. Каждый из этих жанров требует определенных персонажей, и он их получает. Что и определяет разницу характеров Беллы и Китнисс. Должен ли один жанр быть важнее другого? Должен ли Голливуд игнорировать жанры, приносящие прибыль? Очевидно, нет и нет. А те, кому не нравятся определенные жанры и их законы, могут голосовать рублем. Авось и удастся эти жанры победить, как получилось с вестернами (правда, не по феминистским соображениям).

Теперь давайте посмотрим на «Другую женщину». К какому жанру она принадлежит? «Википедия» определяет ее как «романтическую комедию», но это явно неверно, потому что романтическая комедия — это комическая история любви. В «Другой женщине» же основная сюжетная линия — история комической мести любовнику-обманщику. Так что это не ромком, а фарс с типичными для жанра нарочито скабрезными шутками и гэгами. И, в отличие от добродушных и сентиментальных романтических лент, фарс — жанр кусачий, родственный сатире. Вспомните название одного из лучших американских фарсов 1980-х — «Безжалостные люди». Оно весьма показательно. Фарсы перемалывают в юмор не причуды героев, а их недостатки и пороки вроде самовлюбленности, тщеславия, эгоизма, мстительности. Как и в случае криминальных драм, идеальные персонажи такому кино если и нужны, то лишь для второстепенных ролей.

Хорошие и разные
Кадр из фильма «Другая женщина»

Именно так, в соответствии с жанровыми законами, устроена «Другая женщина», и именно этому ужасаются рецензенты, когда пишут, что создатели фильма ненавидят женщин. С тем же успехом они могли бы написать в статьях об «Убить Билла», что Квентин Тарантино видит во всех женщинах профессиональных убийц. Режиссер решил придумать боевик о мести, и он населил его героинями, интересными с точки зрения экшена. Вот и все, ничего личного.

Можно ли назвать такое кино феминистским? А почему нет? Если аксиомой кинофеминизма является то, что главных героинь должно быть больше, то они, конечно, должны быть разными. И они должны следовать законам жанров. В ромкомах они должны любить, в экшенах — убивать, а в фарсах — валять дурака. И, разумеется, если фильм рассказывает о комичной мести, то героини должны быть зациклены на том, кому они хотят отомстить. Это не делает их идеальными феминистками, но кино о них от этого не перестает быть феминистским. Потому что в нем три (или две с половиной) главных героини. И потому что придумала его одна женщина (сценаристка Мелисса Стэк), а спродюсировала другая — Джули Йорн.

Хорошие и разные
Кадр из фильма «Другая женщина»

Но, может быть, такое кино дискредитирует женщин? Не более чем «Безжалостные люди» дискредитируют бизнесменов. И даже менее, потому что женщины куда разнообразнее предпринимателей, и было бы совсем уж абсурдно считать, что Диас, Манн и Аптон должны отвечать за весь прекрасный пол. Да, их героини — не лучшие в мире женщины, но, перефразируя известное высказывание по поводу евреев, женщины имеют право на своих стерв, клуш и дурех. И если есть мужские комедии вроде «Тупого и еще тупее», то могут быть и их женские аналоги. Феминизм ведь за равенство возможностей во всех областях — включая комическую эксплуатацию пороков.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий